Отстоять у времени. История одной ямщицкой семьи

История Якутско-Иркутского тракта в Олёкминском округе во многом ещё остаётся тайной за семью печатями. Отстоять у времени «дела давно минувших дней» взялся уроженец Олёкминского района Василий Кулагин, сейчас он готовит к изданию свою книгу. С краеведом-любителем беседует редактор ИА SakhaNews Ольга Сергеева.

– Василий Алексеевич, расскажите, пожалуйста, о своих корнях.

– История родов Кулагиных и Пшенниковых связана с развитием Иркутско-Якутского почтового тракта. Предки наших родов были в числе первых государевых ямщиков, заселённых на почтовых станках Средней Лены. Пшенниковы были основателями Неленской и Кочегарской, а Кулагины – Дельгейской почтовых станций.

Напомню, из-за значительных расстояний между станками происходило постоянное, вплоть до начала ХХ века, учреждение новых ямщицких станций. Так была основана в 1850 г. станция Кочегарская, как промежуточная между Дельгейской и Неленской.

В нашей семье переплетаются три больших ямщицких рода: по отцу – Кулагиных, по матери – Пшенниковых, по бабушке – Яныгиных. Представители всех этих родов имеют отношение к образованию ямщицкой станции Кочегарской, села Кочегарово, моей малой родины.

В октябре 1849 г. почтосодержателями Берёзовской, Дельгейской и Неленской станций Яныгиным Родионом, Кулагиным Афанасием и Александром Пшенниковым на имя российского самодержца Николая Первого было подано прошение, в котором обосновывалась необходимость учреждения новых станций. «При отправлении почтового и обывательского разгона меж сими станциями расстояние весьма против других увеличенное, особенно при разлитии воды увеличивается от 38 вёрст до 50… Нередко лошади не довозят до станций, почему необходимо выставлять на половину дороги других лошадей и, сверх того, принимаем от проезжающих много ропота… Потому признали себя необходимым просить: не благоугодно ли будет начальству устроить новые станции между Берёзовской и Дельгейской и между Дельгейской и Неленской…», – отмечается в нём.

Прошение было удовлетворено властями очень скоро. Уже в феврале 1850 г. были объявлены торги на содержание почтовой и обывательской гоньбы на вновь открывшейся станции Кочегарской.

– А кто были первыми ямщиками, начавшими гоньбу почты со станции Кочегарской?

– Первыми в Кочегарскую станцию переселились несколько семей ямщиков Пшенниковых с Неленской станции. Среди них был и наш предок по материнской линии Иван Миронович Пшенников и пятеро его сыновей. Затем, в течение нескольких лет, из деревень Олёкминской и Амгинской были переселены семьи Копыловых и Голомарёвых. Удачное месторасположение Кочегарской станции предопределило её довольно быстрое развитие. Уже к концу ХIХ в. это было большое селение. У тайги были отвоёваны десятки гектаров земли для хлебопашества и огородничества.

В 1901 г. на станции было открыто одно из первых в Якутской области телеграфных отделений, находящееся в подчинении Иркутского почтово-телеграфного округа. В 1903 г. оно было преобразовано в полнофункциональное почтово-телеграфное отделение с совершением всех видов почтовых операций и обслуживанием, кроме Кочегарской станции, крестьянских общин Дельгейского, Неленского, Дабанского и Черендейского селений.

– Знаете, у моего прадеда, жившего в селе Берёзове, стены дома украшали живописный портрет последней императрицы Александры Фёдоровны, итальянские пейзажи (правда, неизвестно кем написанные). Их я видела десятки лет спустя у родственницы. То есть я хочу сказать, что приленские крестьяне, пусть даже и потомки бунтовщиков, были людьми довольно просвещёнными…

– Пожалуй, соглашусь с вами. Мои прадед и дед Павел Николаевич и Василий Павлович Пшенниковы были одними из самых прогрессивных и грамотных людей того времени в Кочегарово. Мой дед Василий Павлович не имел образования. Грамоте его научил странствующий по деревням священник. Но он, от природы обладая инженерным складом ума, построил в 1910 году одну из первых водяных мельниц круглогодичного действия. Эта мельница прослужила кочегаровцам и жителям окрестных деревень до конца 1950-х годов. Дед и прадед пользовались большим авторитетом среди жителей и неоднократно избирались сельскими старшинами (в нашем семейном музее хранятся их личные печати).

В 1897 г. ими был построен по всем канонам русского зодчества один из самых больших в нашем селении шестистенный дом с четырёхскатной крышей. В этом доме родилось и выросло пять поколений наших родов. Он стал родным и для девяти детей наших родителей Кулагиных Алексея Давыдовича и Домны Васильевны. Большое влияние на наше воспитание оказали дедушка и бабушка – Пшенниковы Василий Павлович и Анастасия Афанасьевна. Они родили и воспитали шесть сыновей и шесть дочерей. Четверо их сыновей ушли на фронт бить фашистов, трое из них пали смертью храбрых…

В нашем доме царил патриархальный уклад жизни, дедушка и бабушка были верующими людьми. С детства мы впитывали уважение к старшим, трудолюбие, стремление к знаниям. Наши предки, как по отцовской, так и по материнской линии очень трепетно и уважительно относились к своим корням: записывали историю семьи, передавали эти знания следующим поколениям. Такие записи в те времена велись в семейных церковных книгах. Вот и мы, современное поколение Кулагиных–Пшенниковых впитали с молоком матери это отношение к своим корням, истории нашего рода.

Мы сохранили свой родительский дом в родном Кочегарово. В 2017 г. отметили его 120-летие. Внешний вид, внутреннее убранство дома полностью соответствуют концу ХIХ – начала ХХ вв. В хорошем состоянии сохранились русская печь и печь-голландка, старинная мебель, амбар на два отделения, большие ворота с крышей, заплот. На сегодняшний день это один из немногих домов ХIХ в., сохранившийся в таком состоянии на бывшем Иркутско-Якутском почтовом тракте в среднем течении Лены.

Я значительную часть жизни посвятил изучению истории родного селения, родовых корней не только своей семьи, но и всех жителей Кочегарской, Дельгейской, Неленской и Точильной почтовых станций. С молодости интересовался предметами быта и труда сельских жителей, ямщицкой утварью. Особый интерес у меня вызывали часы, которыми пользовались наши родители, деды и прадеды. Это увлечение я пронёс через всю жизнь, самостоятельно научился их ремонтировать и восстанавливать. Изучение истории часового искусства привело меня и к серьёзному коллекционированию механических часов разных эпох.

Моя семья много лет жила мечтой о создании своего семейного музея. Экспонаты для него мы собирали много лет. В 2016 г. мечта превратилась в реальность. Под музей мы переоборудовали часть подсобного помещения. Все работы я выполнил своими руками, оформив музей в русском стиле. Здесь всё напоминает наш родительский дом в Кочегарове, а красный угол с иконами ХIХ в. и украинскими рушниками греет душу и сердце моей супруги, родившейся на Луганщине, в советской Украине.

Видное место в музее занимает точная действующая копия (как в Кочегарове) русской печи со всеми присущими ей элементами: лежанка, печурки, шесток, загнётки, хайло, вытяжка для самовара. Есть даже фальшь-окно, из которого видна река Лена с проходящими летом пароходами. Создаётся полная иллюзия, что ты сидишь у печки в родном доме.

Центральное место в музее занимают плакаты с изображением родословных древ, а также экспозиция, посвящённая нашим предкам – государевым ямщикам.

Здесь есть дуга ХIХ в. с закреплёнными на ней тремя колокольчиками, тоже ХIХ в., поддужные колокольчики разных размеров и работ различных мастеров, очень редкие нашейные бубенцы, ботала для скота, элементы украшений сбруи. Здесь я хочу сделать небольшое отступление, связанное с закреплением поддужных колокольчиков на дугу.

Опрашивая многих из бывших ямщиков, я пришёл к выводу, что никто из них не знает, как технологически правильно закрепить колокольчик. Только один старожил из потомков ямщиков станции Дельгейская Пётр Прокопьевич Нестеров не только помнил об этом, но и научил меня старинному оригинальному способу крепления. Таким образом, нам удалось сохранить, чуть было не утерянный, важный практический ямщицкий навык.

Видное место в нашем семейном музее отведено коллекции часов, представляющих часовую промышленность дореволюционного периода: настенные часы производства Германии, Франции, Швейцарии, карманные и наручные часы знаменитых фирм «Павел Буре», «Мозер», «В.Габю», «Зенит», «Альпина», «Русские часы», «Петровские».

Советская промышленность представлена настенными, карманными, наручными и настольными часами практически всех часовых заводов СССР.

Мы сохранили большое количество предметов быта и труда, которыми пользовались наши предки и все последующие поколения. Нашему дедушке Василию Павловичу были присущи уникальные человеческие черты – аккуратность и пунктуальность. На всех вещах, которые мастерил своими руками либо приобретал для домашнего хозяйства, он проставлял свои инициалы и дату. Благодаря этому мы знаем возраст многих вещей, будь это колодка для рубанка, изготовленная им в 1897 г., или стулья, купленные у олёкминских скопцов в 1898 г.

Почётное место занимают столярные инструменты, с помощью которых был построен дом. Большой интерес и восхищение вызывает тот факт, что режущие лезвия для столярных инструментов дед выписывал почтой из Англии, Германии, Австрии, что можно определить по заводским оригинальным клеймам.

В музее также представлены предметы хозяйственного обихода, орудия труда для земледелия и хлебопашества: различные серпы, цепа для ручной молотьбы, ступы, жернова для ручного помола, самодельные камни для ручных точил, деревянная борона с коваными зубьями, различные конструкции прялок, углевые утюги, рубели, весовые приборы ХIХ в. и многое другое.

В нашей семье из поколения в поколение передавалась очень хорошая традиция сохранения писем, открыток, телеграмм. К сожалению, в связи с техническим прогрессом, в наше время почти исчезла культура обмена информацией с помощью писем. В родительском доме ещё при жизни старшего поколения сложился особый ритуал чтения вслух писем и открыток, получаемых от многочисленной родни. Обычно это происходило вечером, когда собиралась вся семья. Читать послание доверяли самому младшему, владеющему грамотой. Происходило это либо в столовой за большим обеденным столом, либо в кухне возле русской печки.

Вспоминая эти моменты деревенской жизни, я восхищаюсь мудростью наших предков. Даже в таком, казалось бы, обыденном деле, как чтение писем, заложен огромный воспитательный момент. Мы с малых лет знали всех своих родных: где они живут, чем занимаются, какой состав семьи, кто, когда, в каком году родился. Невидимыми нитями, исподволь, в нас закладывали укрепление родственных связей. В музее мы сформировали уникальный архив из сотен писем, открыток, телеграмм. Особенно дороги для нас письма с фронта, последние весточки от родных, отдавших жизнь за Родину.

Открывает архив любовное письмо бабушки к дедушке, написанное в 1899 г., за полтора года до их свадьбы. Письмо было найдено мною в дедушкином тайнике во время ремонта крыши старинного амбара в 2015 г. Это почти мистическая история. Я назван в честь дедушки Василия Павловича, и надо было такому случиться, чтобы это письмо нашёл именно я через 116 лет!

В музее также есть немало экспонатов, которые мы называем «ностальгия по советским временам». Это фотоаппараты и аксессуары к ним, начиная с легендарного «Фотокора», знамёна пионерские и октябрятские, СССР и РСФСР, чернильницы-непроливайки, перьевые ручки и перья к ним, учебники, по которым учились наши дяди, тёти, а затем уже мы сами, радиоприёмники, радиолы, проигрыватели, патефоны и пластинки к ним, керосиновые лампы, подсвечники и многое другое.

Познавательную информацию для нынешних и будущих поколений несут плакаты с результатами моих поисков о происхождении фамилий наших родов. Фамилии Кулагин и Пшенников происходят из северо-восточных областей европейской части России и известны с ХVI в. Обе фамилии принадлежат к широко распространённому типу русских фамилий, образованных от личного прозвища. Эти фамилии образованы от названий любимых издревле народных блюд: кулаги и пшённой каши. Кулага – кисло-сладкое блюдо из ржаной муки и солода с добавлением ягод. Таким образом, Кулагины и Пшенниковы обязаны своими фамилиями предкам, большим любителям этих блюд.

Наш семейный музей стал центром притяжения и единения для родных и близких. Только здесь можно окунуться в далёкое прошлое, в своё детство: услышать, как потрескивают в русской печке дрова, почувствовать запах хлеба, испечённого на поду, выпить ароматного чаю из настоящего, пышущего жаром самовара, услышать звон ямщицких колокольчиков и бубенцов, заглянуть в старинный сундук, передаваемый по наследству, посмотреть свои оценки в классном журнале за 1947 г., послушать на патефоне пластинки с речью Сталина в 1937 г., частушки в исполнении сестёр Фёдоровых, станцевать вальс под «Дунайские волны» в исполнении Леонида Утёсова, прикоснуться к вещам, которыми пользовались наши предки, увидеть талоны на продукты питания и винно-водочные изделия и вспомнить бесконечные очереди на их отоварку… Музей – это дань памяти нашим предкам, родному дому, бывшей ямщицкой деревеньке Кочегарово, но не только! В первую очередь он адресован молодому поколению, которое не должно быть иванами, не помнящими родства.

Я считаю, что наше поколение сделало всё возможное для сохранения памяти о своей малой родине – милой деревеньке Кочегарово, которая, как и многие десятки таких же деревень, была ликвидирована как бесперспективная.

По инициативе и при участии наших родов в 2000 году на месте старинного погоста и ямщицкого взвоза, при въезде в деревню, была воздвигнута часовня – первая в постсоветское время на ямщицком тракте в среднем течении Лены. Стоит часовня на высоком красивом берегу, извещая всех проезжающих и проплывающих, что никогда не исчезнет из памяти благодарных потомков наша малая родина!

– Спасибо за беседу.

Источник: http://www.1sn.ru/250938.html